LastPass взломали дважды — и добычей стали сами хранилища

22 декабря 2022 года, за три дня до католического Рождества, в самую глухую пору новостного года, LastPass выпустил обновление по инциденту безопасности, о котором впервые сообщил ещё в августе. Августовская версия звучала успокаивающе. Кто-то проник в среду разработки компании и унёс исходный код и техническую информацию. Данные клиентов не затронуты, говорили в компании. Хранилища — тоже.

Декабрьская версия читалась иначе. Злоумышленники, как выяснилось, использовали августовские знания, чтобы вернуться, — и на этот раз скопировали резервные копии клиентских хранилищ. Не список рассылки. Не базу биллинга. Хранилища — тот самый продукт, чьё единственное предназначение состояло в том, чтобы никогда не оказаться в чужих руках.

Первый взлом был разведкой

В августе 2022 года атакующий получил доступ к учётным данным разработчика и провёл несколько дней внутри среды разработки LastPass, забрав часть исходного кода и закрытую техническую информацию. Компания привлекла внешних специалистов, закрыла вторжение и сообщила клиентам, что к их данным и хранилищам доступа не было. Насколько можно судить, это было правдой — и не по существу.

Вооружившись технической информацией из первого инцидента, атакующий выбрал другого сотрудника, получил его данные и добрался до стороннего облачного хранилища, где LastPass держал резервные копии. Оттуда были скопированы данные клиентских аккаунтов и резервные копии хранилищ. Августовский взлом никогда не был главным событием. Он был разведкой. Главным событием был декабрь.

Мы видели эту схему достаточно часто, чтобы у неё появилось имя: первый инцидент редко бывает катастрофой. Это карта, которую рисуют для второго.

Содержимое зашифровали. Карту оставили открытой

Справедливости ради о криптографии: чувствительные поля внутри хранилища LastPass — логины, пароли, защищённые заметки, данные форм — были зашифрованы 256-битным AES ключами, выведенными из мастер-пароля каждого пользователя. Сам LastPass прочитать их не мог. Эта часть конструкции была надёжной, и, по открытым данным, само шифрование взломано не было.

Но резервные копии хранилищ содержали и данные, которые не шифровались никогда. Адреса сайтов, привязанные к каждому сохранённому логину, лежали открытым текстом — рядом с именами клиентов, адресами электронной почты, платёжными адресами, телефонами и IP-адресами, с которых подключались пользователи.

Вдумайтесь, что это значит. Атакующие получили две вещи: запертые ящики и — отдельно, открытым текстом — полный указатель того, что заперто и кому принадлежит. Адреса сайтов в хранилище человека — это карта его жизни. Его банк. Его почтовый сервис. Его брокер и его криптобиржа. Системы его работодателя, портал его клиники, аккаунты, о которых не принято говорить. Не нужно вскрывать ни одного хранилища, чтобы эта карта была ценной. Она сообщает фишеру, какими именно учреждениями пользуется жертва и как должно выглядеть убедительное поддельное письмо. LastPass сам предупреждал клиентов, что стоит ждать именно таких попыток.

Дневник зашифровали. Оглавление опубликовали.

Один пароль — и всё время мира

Для зашифрованного содержимого всё по замыслу держится на мастер-пароле. Декабрь изменил место, где происходит подбор. Украденная копия — это офлайновая задача. Копия лежит на железе атакующего. Нет страницы входа, считающей неудачные попытки, нет блокировки после десяти попыток, нет уведомления в чьём-либо почтовом ящике. Каждая попытка бесплатна, бесшумна и не ограничена во времени — навсегда.

Длинный уникальный мастер-пароль на аккаунте с актуальными настройками делает хранилище по-настоящему трудной целью; математика это подтверждает. Короткий, привычный или повторно использованный — совсем другая история: вопрос сводится к вычислительной мощности и терпению. А настройки аккаунтов сильно различались: у старых аккаунтов параметры выработки ключа часто были куда слабее позднейших рекомендаций самой компании — то есть два клиента с одинаковым паролем могли иметь совершенно разный уровень защиты и не знать об этом.

В итоге безопасность всего архива свелась к вещам, которые ни один клиент не мог проверить: к прочности одной заученной фразы и к операционной дисциплине компании, в чью среду разработки в том году уже проникали. Это очень большой вес на одной точке. А системы ломаются именно в единственных точках.

Что действительно в вашей власти

Письма Сенеки снова и снова возвращаются к простому разделению: есть вещи, которые от нас зависят, и вещи, которые не зависят, — и душевное равновесие рождается из понимания, где проходит граница. Вы не можете управлять средой разработки поставщика. Не можете проверять его сотрудников, аудитировать его хранилища или переносить его декабрьские признания на другое время. Если самое чувствительное, что у вас есть, живёт внутри чужого продукта, часть его безопасности — функция компетентности людей, которых вы никогда не встретите, работающих на системах, которых вы никогда не увидите.

В вашей власти — решение, которое лежит под этим: что где живёт. Менеджер паролей — разумный инструмент для логинов повседневной жизни, и бóльшая часть повседневной жизни этот риск выдерживает. Но архив под логинами — дневники, фотографии, документы, которые вы не вручили бы никому, — не обязан быть функцией чьей-то платформы, размноженной по её резервным хранилищам в ожидании её плохого декабря.

У диска, который вы зашифровали сами, нет копии в облаке поставщика и нет указателя открытым текстом. У него есть место, пломба и ключ, который существует только в вашей голове. Мы поняли: именно это люди на самом деле называют словом безопасно — не более сильное обещание более крупной компании, а меньшее число незнакомцев между ними и тем, что нельзя заменить.

Everkeep — офлайн-хранение зашифрованных дисков, которые принадлежат вам и зашифрованы вами. Мы нумеруем, пломбируем, фотографируем и храним их — две копии в двух местах — и никогда не заглядываем внутрь. $199 в год за слот.